September 19th, 2008

ich
  • dr_nata

Кофейня " Чеширская и Ко"(почти сказка)

Я люблю сидеть в кофейнях. Особенно люблю в одиночестве. Лучше в чужом городе. Набегавшись по разноликим незнакомым улицам, в промежутке между пунктом А и пунктом В, толкнуть стеклянную дверь с логотипом в виде кофейного зерна, услышать, как звякнул колокольчик и сразу вдохнуть превосходный живительный аромат свежемолотого кофе. И столик, чтоб непременно у окошка, и диванчик мягкий. Обнять бокал с капучино, или спрятать в ладони крошку-эспрессо, и скользить, скользить взглядом по прохожим, тасуя и переливая мысли и впечатления пройденного дня.
В ту кофейню я забрела совершенно случайно. У меня были неразделенная любовь, головная боль, тяжелая сумка с лэптопом, новые туфли на шпильке и в кровь стертые ноги. Поэтому, увидев кофейное зерно на вывеске, я решила, что полчаса тайм-аута спасут мои ноги и мою уже отнюдь не летящую походку. Кофейня была крошечная, всего на три столика. И я была единственной посетительницей. С облегчением упав на гнутый стул с высокой спинкой, я тут же сбросила новые шпильки. Из-за стойки вышли двое. Молодая миловидная женщина в длинном шоколадном фартуке и черная пушистая кошка. Женщина сделала буквально два шага и оказалась около меня, кошке же пришлось расстараться на десятка полтора грациознейших бесшумных шагов. Хозяйка кофейни сделала изящное движение рукой, поправляя манжет кремовой блузки и я увидела тонкий серебряный браслет, с подвесками в виде, конечно же, кофейных зерен. Она поздоровалась, и положила передо мной карту в замшевом переплете. Я не стала смотреть и сразу попросила латте.

Во время всего короткого диалога кошка сидела несколько поодаль и смотрела в сторону. Она выразительно показывала, что я ей совершенно безразлична. Но, как только хозяйка отошла за стойку, черная красавица медленно повернула голову и уставилась на меня из-под прикрытых век. Так мы рассматривали друг друга несколько минут. Потом я решила, что молчать невежливо. «Здравствуйте, леди», - тихонько сказала я и наступила одной ступней на другую. Стертые новыми туфлями ноги нещадно болели. Кошка витиевато дернула хвостом, и еще тише сказала – «Пластырь надо было клеить». Пока я открывала и закрывала рот от изумления, хозяйка принесла мой латте и положила рядом белейшую салфетку и пару конфет на блюдце. Кошка смотрела в сторону, лишь подрагивал кончик хвоста, и видно было в полупрофиле, как шевелятся длинные усы. Когда мы остались с кошкой одни, она опять повернула треугольную морду и, почти миролюбиво шепнула – «Пей, остынет». Потянулась, выгнув спину колесом и сделав вопросительный знак из хвоста. Потом запрыгнула на соседний стул. Я нервно схватила чашку и подумала в очередной раз, что низкоуглеводные диеты до добра не доводят, и у меня галлюцинации. «Сама ты галлюцинация»,-фыркнула кошка, не отрывая взгляда от заоконной жизни. «А…Эмм.. Кош…Мэм, а кто вас научил говорить?». Животное искоса на меня посмотрело, лизнуло бархатную лапку и свернулось клубком на стуле. «Жизнь» - был лаконичный ответ. Латте оказался все еще горячий, шпильки лежали вповалку под стулом, рядом спала говорящая кошка. На стене напротив меня текст в рамке под стеклом гласил – «Нэнси Астор - Уинстону Черчиллю:
Если бы вы были моим мужем, я бы подсыпала вам яд в кофе.
Уинстон Черчилль:
Если бы вы были моей женой, я бы этот кофе выпил.»
Моя жизнь явно налаживалась.