October 27th, 2011

мои ноги

(no subject)

Они сидели за столиком в кафе. Тот, что слева, был холеным мужчиной в дорогом костюме, с тонкими пальцами, не знавшими физического труда; от него исходила роскошь и праздность, пресыщенность. Пил он крепкий кофе из крошечной чашки. Напротив сидел пожилой мужчина, задумчивый, не принявший какого-то важного окончательного решения. Он пил капуччино. Шум соседних столиков заглушал их беседу о погоде, о незначительных вещах до тех пор, пока холеный мужчина не достал из пакета коробку. Он бережно открыл ее и достал прекрасные дорогие часы. И внезапно все, что окружало этих двоих в кофейне, перестало существовать. Замерли бариста, застыв с кружками готового кофе, готовые объявить привычное «кофе для вас готов!», повисли в воздухе неоконченные фразы, рассыпанные зерна, реальность словно поставили на паузу. И только двое за столом продолжали свой разговор. Пожилой мужчина снял свои старые часы с запястья и осторожно коснулся коробки, сдерживая свое желание, свою жажду. Его собеседник насмешливо смотрел исподлобья, делая глоток кофе, на пожилого, очевидно наслаждаясь происходящим. Старик примерил часы и прислушался к себе, к происходящим изменениям. Кивнул с некоторой обреченностью. Мужчина достал ручку, договор, пожилой мужчина подписал.
«Ты знаешь, что дают тебе эти часы. Они дают тебе время. Отныне ты всегда таков, как сейчас, ты не будешь стареть. Ты сможешь сделать все, что запланировал, все, на что не решался. У тебя много времени, ты даже не представляешь, как много. Я забрал твою молодость, потому что ты все равно не сможешь вернуть ее, забрал все твои воспоминания, потому что тем, кто смотрит в будущее, не нужно прошлое. Отныне есть настоящее и будущее. Это не бессмертие, бессмертие никому не нужно, оно всех пугает своей бесконечностью, я продал тебе другой ритм бытия. Время, в котором будешь жить ты, быстрее, чем время, в котором живет весь остальной мир. Главное - всегда быть впереди, иначе мир настигнет тебя, и ты найдешь свое отражение в зеркале вечной молодости - старый, немощный двухсотлетний старик, у которого нет воспоминаний, и твое отчаяние призовет смерть, и накроет она тебя своей белой пеленой».
Молодой мужчина допил кофе, аккуратно убрал договор, ручку, взял плащ и вышел из кафе. Пожилой еле справлялся со своим дыханием, понимая, что дьявола никогда не одурачить. Старик ведь знал об условиях договора, но только после того, как запястье стали жать новехонькие часы, он осознал необратимость и бессмысленность сделки. Этот проклятый бездельник забрал все, чем старик жил до сих пор, и будет забирать каждое воспоминание. Зачем мне время на новые свершения, новые переживания, если я не смогу их потом вспомнить, погрустить, улыбнуться? Зачем мне будущее, если у меня никогда не будет прошлого? К чему мне эта растянутая во времени жизнь, если она всегда будет миражом на горизонте, и в итоге у меня будут болеть и слезиться глаза в попытке приблизиться, разглядеть, и каждый раз, как только я коснусь чего-то настоящего, оно будет превращаться в пыль. Отдать свои прошлые воспоминания казалось таким простым решением, но теперь я понимаю, что он забрал большую часть меня самого и лишил меня прошлого. Отдать свои будущие воспоминания - это лишить себя будущего…
Но тут секундная стрелка угрожающе застыла, и старик вспомнил, что у него было очень много планов, которые надо непременно воплотить в жизнь. И стоит замереть, – время неумолимо напомнит о том, что оно течет быстрее, чем твоя жизнь.
Игра заведомо проиграна.
Но можно хотя бы пытаться сохранить лицо.

Старик допил холодный кофе, расплатился и вышел.